Состоялась студенческая научно-практическая конференция «Институт ответственности юридических лиц в международном праве и национальном законодательстве»

15.11.2017

15 ноября 2017 года на юридическом факультете ФГБОУ ВО МГЛУ прошла студенческая научно-практическая конференция «Институт ответственности юридических лиц в международном праве и национальном законодательстве».  В работе конференции приняли активное участие научные руководители и члены студенческих научных кружков, созданных на кафедрах юридического факультета ФГБОУ ВО МГЛУ.

В ходе конференции были обсуждены различные аспекты проблемы ответственности юридических лиц.
От студенческого научного кружка кафедры международного права (научный руководитель: д.ю.н., профессор Шулепов Н.А.) с докладами выступили шесть студентов.

Козлов Антон в докладе «Уголовная ответственность юридических лиц в международном уголовном праве и проблемы её установления в национальных законодательствах» отметил, что необходимость установления уголовной ответственность юридических лиц стала одной из самых обсуждаемых проблем XXI века. Дискуссия на эту тему приобрела особое значение после того, как в конце XX – начале XXI веков многие страны мира столкнулись с возрастающим числом преступлений, в совершение которых были, так или иначе, вовлечены юридические лица.

Институт уголовной ответственности юридических лиц имеет международно-правовые основания. Еще в 1929 г. Международный конгресс по уголовному праву в Бухаресте высказался за введение такой ответственности. В 1946 г. Международный трибунал в ходе Нюрнбергского процесса признал, что государство и его организации могут быть субъектами международных преступлений. В 1978 г. Европейский комитет по проблемам преступности Совета Европы рекомендовал законодателям европейских стран признать юридические лица субъектами уголовной ответственности за экологические преступления. Такая же рекомендация содержится в решениях Конгрессов ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Весьма важным документом по рассматриваемой проблеме стала Рекомендация № (88)18 Комитета Министров стран - членов Совета Европы по ответственности предприятий за правонарушения, совершенные в ходе ведения ими хозяйственной деятельности.

Аналогичные рекомендации также изложены в Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 г., Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию 1999 г., Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г., Конвенции ООН против коррупции 2003 г., Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма 2005 г.

Как и в международном праве, этот вид ответственности существует во многих странах мира. В докладе обосновывается необходимость введения уголовной ответственности юридических лиц и в нашей стране. Это позволит привести законодательство Российской Федерации в соответствие с международными стандартами в области противодействия преступности, обязанность соблюдения которых предусмотрена рядом международных правовых актов, ратифицированных Российской Федерацией.

Касаткин Федор в докладе «Международно-правовые основания уголовной ответственности юридических лиц за торговлю людьми» охарактеризовал основные источники международного права, регулирующие этот вопрос. Отмечено, что международное право содержит относительно небольшой перечень нормативных актов, регулирующих ответственность юридических лиц за торговлю людьми. Так, Конвенция против транснациональной организованной преступности, в частности, статья 10 «Ответственность юридических лиц» закрепляет обязанность государств-участников принимать такие меры, какие, с учетом их правовых принципов, могут потребоваться для установления ответственности юридических лиц за участие в серьезных преступлениях (ст. 10). Торговля людьми, безусловно, является таким преступлением.

Алимова Нелля в докладе «Корпорации как субъекты уголовной ответственности за коррупцию (опыт США и Великобритании) с целью обоснования необходимости трансформации института уголовной ответственности юридических лиц в национальное законодательство обратилась к зарубежному опыту, проанализировав два закона иностранных государств – Закон США о борьбе с практикой коррупции за рубежом (Foreign Corrupt Practices Act, сокращенно – FCPA) и Закон Великобритании о борьбе со взяточничеством (Bribery Act – сокращенно UKBA).

Сюняева Алина в докладе «Уголовная ответственность юридических лиц во Франции» отметила, что во Франции уголовная ответственность юридических лиц была введена с вступлением в силу действующего УК в 1994 году. Согласно ст. 121-2 УК Франции юридические лица несут уголовную ответственность за деяния, совершенные от их имени и их органами или представителями. Список таких деяний довольно широк.

К числу мер, применимых к юридическим лицам относятся штраф, ликвидация юридического лица, запрещение осуществлять один или несколько видов деятельности, закрытие предприятия, исключение из участия в договорах от имени государства, запрещение обращаться с публичным призывом к размещению вкладов или ценных бумаг, запрещение пускать в обращение чеки, конфискация имущества и другие.
Качаева Ольга в докладе «Уголовная ответственность юридических лиц в Великобритании» охарактеризовала понятие юридического лица в английском праве, виды и формы юридических лиц. Докладчик отметила, что уголовная ответственность юридических лиц в Англии существовала не всегда, уголовное право этой страны отрицало саму возможность совершения преступления юридическими лицами. В 1846 году впервые произошло признание юридического лица субъектом преступления в Англии по конкретному делу. Изданный в 1889 г. Международный Акт не исключал возможности признания корпорации субъектом преступления. С 1944 года, как было показано в докладе на конкретных примерах, в Англии прочно вошло в судебную практику привлечение корпораций к уголовной ответственности в качестве исполнителей и соучастников преступлений.

Филиппова Анастасия в докладе «Дискуссия об ответственности юридических лиц в Германии» отметила, что Германия, в отличие в большинстве европейских стран, в вопросе об уголовной ответственности корпораций пока идет по «промежуточному» пути, при котором юридическое лицо формально не признается субъектом преступления, но к нему, тем не менее, могут применяться различные санкции. Все дело в том, что в качестве статус-кво по-прежнему действует принцип, согласно которому «юридические лица совершать преступления не могут». Законодатель в Германии избрал уголовное право, ориентированное на вину и привязанное к конкретному лицу.

В 2013 году федеральной землей Северная Рейн-Вестфалия был внесен проект Закона о введении уголовной ответственности юридических лиц и прочих объединений, который, согласно пояснительной записке, будет в первую очередь защищать юридических лиц, соблюдающих закон. По мнению разработчиков проекта, в настоящее время недостаточно возможностей применения уголовных санкций в отношении преступлений, совершаемых юридическим лицом. Однако законопроект юридической общественностью не был поддержан. На взгляд специалистов в области уголовного права, он в достаточной степени не аргументирован, а вводить специальные нормы, предусматривающие ответственность юридических лиц, нецелесообразно и необоснованно.

В работе конференции приняли участие все члены кружка кафедры уголовно-правовых дисциплин (научный руководитель: к.ю.н., проф. Казакова В.А.). С докладами выступили Е.Васильева и А. Копаева.
Васильева Елизавета (З курс, направление подготовки «Юриспруденция» (бакалавриат) выступила с докладом, в котором обобщила имеющиеся в юридической научной литературе позиции относительно необходимости и возможности  введения в России института уголовной ответственности юридических лиц.
В выступлении отражены вопросы понятия сущности преступности юридических лиц как совокупности преступлений, совершаемых в интересах юридических лиц или с использованием юридических лиц, освещены факторы, обусловившие необходимость введения такой ответственности, приведены соответствующие примеры. Проведена параллель с административной ответственностью юридических лиц, проведен анализ возможных мер воздействия в отношении виновного юридического лица. Классифицированы позиции ученых по понятию вины юридического лица, приведена информация о законопроектах, связанных с введением в российское уголовное законодательство института ответственности юридического лица.

Копаева Алина (2 курс, специальность «Правовое обеспечение национальной безопасности»)  в своем докладе рассказала о преступлениях, борьба с которыми регламентируется нормами международного права: экономических и экологических преступлениях, коррупции, террористической деятельности и киберпреступности.

Участники конференции узнали о вступлении в силу Лиссабонского договора, который инициировал обсуждение ответственности юридических лиц на уровне Еврокомиссии, о создании на уровне Совета Европы  нескольких мониторинговых групп: ГРЕКО (антикоррупционные стандарты); ГРЕТА (Соблюдение Конвенции Совета Европы по борьбе с людьми); MONEYVAL (мониторинг мер по борьбе с отмыванием денег).

Докладчик выявила сложности имплементации, связанные с  положениями Конституций государств-членов ЕС.

Был сделан вывод о том, что наиболее оптимальной моделью ответственности юридических лиц является административная (квазиуголовная) модель ответственности, аналогичная рассмотренной немецкой модели.

Дана оценка значения международно-правовых актов, определяющих наиболее опасные сферы преступности, борьба с которыми должна производиться как в рамках международного сотрудничества, так и в рамках имплементации определенных норм государствами.

Представители кружка СНО по теории национальной безопасности Фирсов Андрей и Орлова Ольга  (научный руководитель: к.ю.н., профессор Иншаков С.М.) исследовали одну из актуальных проблем современной правовой практики. Они проанализировали феномен признания иностранными агентами некоммерческих организаций, финансируемых из-за рубежа, в следующем ракурсе - является ли это формой ответственности или данный акт корректно рассматривать как информационную меру. Их выступления заложили основу сопоставления юридической ответственности и ответственности политической. Такой подход отличается научной новизной и может рассматриваться как серьезная заявка на исследования студентами сложных проблем, имеющих немалую практическую значимость.
В работе конференции активное участие приняли все члены студенческого научного кружка кафедры гражданско-правовых дисциплин (научный руководитель: к.ю.н. Тютерева Н.Н.). С докладами выступили Найденова Екатерина и Кахнович Елизавета.  

Найденова Екатерина (4 курс, специальность «Правовое обеспечение национальной безопасности») представила доклад Возмещение потерь по правилам ст.406.1 ГК РФ как новелла договорного права РФ».
Общеизвестно, что основанием гражданско-правовой ответственности является правонарушение. Поэтому Найденова Е. задалась вопросом: а если правонарушения не было, договор выполнен, но одна из сторон (например, инвестор) все-таки  понес существенные потери? Такие опасения возможных рисков, имущественных потерь долгое время сдерживали инвестиционный рынок в нашей стране.
Для решения  указанной проблемы и появилась ст. 406.1 ГК РФ. Она предусматривает, что стороны обязательства могут предусмотреть обязанность одной из сторон договора возместить имущественные потери другой стороне при наступлении определенных в таком соглашении обстоятельств. При этом важно, что потери стороны обязательства наступают вследствие наступления согласованных сторонами обстоятельств и не связаны с нарушением обязательств другой стороной.  Указанный институт заимствован из английского права, где более 100 лет он уже существует под названием indemnity.
Норма, содержащаяся в новой ст. 406.1 ГК, позволит предпринимателям договариваться о распределении предпринимательских рисков, при необходимости перекладывать их на сторону, более заинтересованную в заключении сделки, и тем самым побуждая контрагента, опасающегося этих рисков, заключить договор.
Институт возмещения потерь, возникших в случае наступления определенных в договоре обстоятельств (ст. 406.1 ГК) является одной из знаковых новелл договорного права. На наш взгляд, можно говорить, что введен, по сути, новый достаточно перспективный гражданско-правовой институт возмещения потерь, альтернативный институту гражданско-правовой ответственности юридических лиц. Отныне  у  потерпевшей от обмана или введения в заблуждение стороны договора появляется возможность выбора наиболее удобного из целого спектра способов защиты гражданских прав.

Кахнович Елизавета (4 курс, специальность «Правовое обеспечение национальной безопасности») представила доклад «Судебная и арбитражная практика применения ст. 406.1. ГК РФ».
В частности материалы судебной практики свидетельствуют о том, что и сами стороны процесса в обоснование своих позиций, и суды, принимая решения, активно ссылаются на ст. 406.1. ГК РФ. При этом суды расширительно толкуют положения ст. 406.1 ГК РФ. Например, по делу № А70-11245/2016) Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в своем Постановлении от 28 июня 2017 г. обосновал применение ст. 406.1 ГК РФ следующим образом. В договоре долгосрочной аренды, заключенном между сторонами, было установлено, что в случае приостановления его государственной регистрации арендатор вправе в одностороннем порядке с извещением арендодателя уменьшить размер арендной платы на согласованную величину. Это является допустимым способом согласования имущественных потерь в соответствии ст. 406.1 ГК РФ. Таким образом, обязанность компенсировать имущественные потери может быть соглашением сторон поставлена в зависимость от действий третьих лиц.

Мы положительно оцениваем такую практику широкого применения и расширительного толкования ст. 406.1 ГК РФ судами. Считаем, что она способствует гибкости российского договорного права и его большей востребованности при структурировании сделок с участием иностранного капитала.
В заключении участники конференции рекомендовали выступающим доработать их научные статьи с учетом замечаний и предложений, высказанных в ходе обсуждения докладов. Также участники конференции предложили проводить  ее регулярно.



Возврат к списку

Система Orphus